Плуги народа: почему в полях работают зэки и узбеки с киргизами, а не местные безработные селяне?

Плуги народа: почему в полях работают зэки и узбеки с киргизами, а не местные безработные селяне?

Полевые работы в разгаре, а рабочих рук не хватает. Агро­холдинги строят в полях бараки для зэков. минсельхоз собирается запускать чартерные поезда для мигрантов – на сезонные работы хотят привлечь 38 тыс. человек из Средней Азии.

При этом из 3,9 млн безработных в России 1,3 млн – сельские жители (данные Росстата на июнь 2021 г.). Из них 22% ищут работу от 3 до 6 месяцев, а 29% находятся в состоянии

застойной безработицы. 

Почему же в полях работают узбеки с киргизами, а не местные безработные? Об этом, а также о рейдерских захватах в АПК и ценах на продукты «АиФ» поговорил с канд. эконом. наук, автором интернет-проекта «Сельский час» Игорем Абакумовым.

Мигранты или зэки?

Татьяна Богданова: Игорь Борисович, что за парадокс: своих сельских безработных больше миллиона, а на сезонные работы завозят мигрантов и заключённых?

Игорь Абакумов: Варианты привлечения на поля мигрантов и зэков обсуждаются второй год подряд, однако никто не поднимает главный вопрос: как увеличить гарантированную зарплату на сезонных работах? Сейчас в Ялте на уборке лука за 8-часовой рабочий день на 35-градусной жаре платят 1 тыс. руб. И так по всему Крыму. В Астрахани предлагают за смену уже 3–4 тыс. руб., но желающих среди местных всё равно мало. Труд тяжелейший, за бортом больше +40°C. Никто не хочет терять здоровье за такие деньги.

Во многих странах сезонные работы регулируются отдельным законодательством. В Европе есть даже профсоюз сезонных рабочих, где можно получить информацию о вакант­ных местах, почасовой оплате и условиях работы. Этот профсоюз следит за тем, чтобы у рабочих было мед­обслуживание, место для сна, еда, душ с туалетом… В трудовых отношениях всё должно быть понятно и прозрачно. А у нас сезонный рабочий не защищён. Отсюда и возникают идеи про чартерные поезда для мигрантов и привлечения зэков на поля. Кстати, заключённые уже работают в Краснодар­ском крае, да и в Подмосковье один из агрохолдингов строит для них трудовой лагерь.

Надо не мигрантов и зэков тащить на поля, а своим людям больше платить и создавать человеческие условия работы.

— ИГОРЬ АБАКУМОВ

 

– Эксперты по трудовому праву уверены, что это приведёт к раб­скому труду заключённых.

– Совершенно согласен. Это будет бизнес тюремщиков, а что уж там перепадёт самим сидельцам, никто не знает. К тому же никогда подневольный труд не являл чудеса трудового героизма. И сельское население с большой опаской относится к таким затеям. Вряд ли охрана на полях будет столь же серьёзной, как в закрытых спецучреждениях. И как спокойно спать людям в ближайших деревнях? Надо не мигрантов и зэков тащить на поля, а своим людям больше платить и создавать человеческие условия работы.

Новенький трактор «Беларусь», купленный на грант «Агростартап».

 

Лакомые куски для рейдеров

– Год назад мы с вами обсуждали тему захвата земель у аграрных вузов под застройку человейников. О чём сегодня сообщают герои «Сельского часа»?

– О рейдерских захватах агро­предприятий. От силового захвата собственности «спортсменами», который мы наблюдали в 1990-е, современные рейдеры перешли к взаимо­действию с финансовыми институтами, которые сначала охотно дают кредиты, а потом требуют возврата раньше срока. Год назад в Брянской обл. произошёл совсем уж возмутительный случай. Фермер попросил у банка рассрочку по выплате процентов по кредиту, потому что из-за пандемии не смог реализовать свою продукцию. Банк немедленно перепродал все его залоги крупному агрохолдингу, и тот благодаря своей мощной юридической службе выиграл суд. Фермер всё потерял, притом что у него вообще не было долгов по основной сумме кредита, только по процентам.

Подобных примеров рейдерства сотни, с мелкими компаниями никто не считается. А теперь взялись и за системо­образующие предприятия страны. Недавно произошла попытка рейдерского захвата крупнейшего в России производителя молока «ЭкоНива». Её основатель Штефан Дюрр много лет назад приехал из Восточной Германии – здесь у него сложилась и личная жизнь, и бизнес. В 2014 г., когда начались санкции, он стал гражданином РФ. К чести Дюрра, мигрантов он не приглашает, а старается развивать местное производство с местными кадрами. Люди получают зарплату исправно и по региональным меркам очень высокую. Холдинг показывает хорошую выручку, производство молока растёт. Понятно, что такой жирный кусок многим хотелось бы заполучить. И Штефану по­ступило предложение: продать 51% акций, оставшись руководителем (но не хозяином), и тогда всё у него будет хорошо. Он отказался. После этого банк внезапно прекратил рефинансирование его кредитов, из-за чего пришлось остановить инвест­проекты по строитель­ству сыродельных предприятий, затем началась информационная атака.

Каким бы крутым ты ни был, ты абсолютно не застрахован. И инвестиции в сельское хозяйство, словно голый на площади, тоже ни с какой стороны не защищены. Потому что, как только предприятие объявляется банкротом, его распродают за копейки.

— ИГОРЬ АБАКУМОВ

 

Второе предприятие, которое сейчас пытаются захватить, – «Щёлково Агрохим», которое создал академик РАН, выдающийся агрохимик Салис Каракотов. У него другая ситуация: «недружественное вхождение» в акционеры совершенно посторонних и агрессивных людей. Это крупнейший завод по производству средств защиты растений, благодаря которым Россия вышла на мировые рынки зерна и продовольствия. Сначала Каракотов был единоличным собственником, а потом стал дарить акции своим коллегам. Я не понимаю, что произошло с двумя дамами (лично их знаю, они работали с основания предприятия) – главбухом и замом по коммерции: то ли их напугали, то ли что-то посулили… Но они отдали в общей сложности 31% акций в управление структуры, связанной с криминальными кругами, которые занимались рейдерством ещё в 1990-е. А вместе с акциями передали служебную переписку за 10 лет, патенты, материалы по новым разработкам, химические формулы и т. д. Потом та структура передала акции в управление другой компании… Сейчас юридически акции отчуждены, но идёт процесс их возврата предательницам, которые, кстати, даже деньги за них не получили.

«Зима!.. Крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь» – А. С. Пушкин. XXI век.

 

Примеры эти двух компаний показывают, что, каким бы крутым ты ни был, ты абсолютно не застрахован. И инвестиции в сельское хозяйство, словно голый на площади, тоже ни с какой стороны не защищены. Потому что, как только предприятие объявляется банкротом, его распродают за копейки. Трактор реализуют по цене резиновых ­галош.

Чтобы Россия имела шанс спасти себя в случае эпидемии, природного катаклизма или падения астероида, деревня должна быть на месте! И в ней должны жить люди.

— ИГОРЬ АБАКУМОВ

 

Чем манит Верхняя Хава?

– В прошлом году не случилось сезонного осеннего снижения цен. А чего ждать нынешней осенью?

– В прошлом году закрывались перевозки между регионами, тонны клубники и редиски остались на полях… Поэтому агрофирмы компенсировали свои потери, повышая цены. В этом году ситуация иная, так что сезонного снижения цен всё-таки можно ожидать. Я недавно ехал из Москвы в Крым и наблюдал, как меняются ценники. Если в столице клубника стоила под 500 руб., то ближе к Краснодарскому краю уже 100–150. Помидоры в Моск­ве – 170–200 руб., а в Крыму классные розовые – по 70. Во всех крупных городах цены завышены. Знаете почему? Раньше вокруг них были 50-километровые сельхоззоны, которые их кормили. Потом эти территории стали застраиваться. Раньше плечо доставки молока в столицу составляло максимум 200 км, а теперь оно 1000 км. А это расходы на дальнобойщиков, амортизацию машин, топливо и др. К малым городам и сёлам сельхозпроизводители ближе, поэтому ценник там ниже. Если бы ещё и условия жизни там были на уровне крупных городов, народ бы в мегаполисы вообще не уезжал…

Если школу в селе закрыть, коров придётся под нож пустить.

 

По дороге в Крым я побывал в селе Верхняя Хава Воронеж­ской обл. Там есть «Верхне­хавский элеватор», на котором уже 20 лет работает одна команда. Сейчас компания не только хранит и продаёт зерно, но и выращивает его, делает на его основе корма, занимается селекцией высокопородных свиней, которых продаёт людям на доращивание. 750 работников получают зарплату на уровне московской. Люди живут в своих домах со всеми удобствами. Мамы с колясками ходят по селу не по грязи в резиновых сапогах, а по плиточке в туфельках. Для детей – любые секции: от пианино до аэроклуба. Даже если ребята уезжают учиться в города, они возвращаются в родную Верхнюю Хаву. Если бы не видел это своими глазами, не поверил бы. Получается, можно работать и не возводить себе дворцы, не покупать за миллионы долларов яхты, а платить людям хорошую зарплату и создавать им достойные условия жизни.

Чтобы Россия имела шанс спасти себя в случае эпидемии, природного катаклизма или падения астероида, деревня должна быть на месте! И в ней должны жить люди. И там должны быть вода, газ, канализация, дороги, школы, больницы, ­аэродромы, интернет. И главное – там должна быть работа.

Поделитесь с друзьями:


- За пародию на зону. Актрисе из шоу Наливкина дали реальный срок
- В России карантин не принято называть карантином
- Может привести к управленческим ошибкам
- Придумали, как решить проблему!
- Для предприятий АПК завезут рабочих из Узбекистана
- Почему доходы государства растут, а карманы граждан пустеют
- Российские потребители, возможно, еще не испили чашу горя до дна
06:10Июль, 28 2021 380

Хотите первыми получать новости и важную и полезную информацию? Подписывайтесь на наши аккаунты в мессенджерах и соцсетях:

Telegram  Facebook  ОК  GoogleNews  RSS

ТОП Новости 
недели
месяца